Документ обновлен:
2005-10-29 12:40

Епископ Триадицкий Фотий

О положении в Русской Православной

Церкви Заграницей (1)


(из ответов епископа Фотия на вопросы, заданные ему христианами при его архипастырских посещениях приходов Болгарской Старостильной Православной Церкви на территории страны)

Мы все являемся свидетелями глубоко трагического события – на наших глазах разрушается Церковь, которая в продолжение более чем семидесяти лет несла исключительно ценное свидетельство о Православии. Во-первых, это была Церковь, которая на Западе предавала гласности факты, говорившие об истинном положении Православной Церкви и вообще религии в Советской России. Именно эта Церковь, единственная из всех, многие годы противостояла большой советской лжи, за которой скрывалось действительное положение Церкви в Советском Союзе. Во-вторых, Зарубежная Церковь, основавшая свои епархии и приходы практически почти во всем мире, стала Церковью-миссионером, которая познакомила западный мир с Православием.

Заданный вопрос затруднителен в том отношении, что можно было бы отговориться несколькими фразами о том, что происходит в РПЦЗ сегодня, однако это совсем не будет удовлетворительно, так как это результат целого процесса, причины которого в прошлом. То, что мы видим сейчас, не должно нас шокировать, заставлять удивляться и задавать себе вопрос: «Как это могло вдруг случиться с Зарубежной Церковью?» Дело в том, что такое не бывает вдруг.

Прежде всего надо сказать, что в принципе, подобно тому, как это было еще в истории Ветхого Израиля, а также и в истории Церкви, Нового Израиля, накануне тяжелых испытаний Господь всегда благодатно укреплял тех, кому предстояло перенести эти испытания. Я могу без преувеличения сказать то же самое и о Русской Православной Церкви Заграницей.

Во время своего становления как церковной юрисдикции Зарубежная Церковь испытывала значительные трудности. Вы знаете, что у самого митрополита Антония (Храповицкого) были неправильные взгляды на основной догмат нашего вероучения – догмат искупления, однако это ни в коем случае не обесценивает его заслугу как духовного пастыря и как основателя Русской Православной Церкви Заграницей, тем более, что в личном разговоре со святителем Серафимом – у них было два разговора по поводу этих взглядов, изложенных в книге «Догмат об искуплении» и в некоторых других публикациях, – митрополит Антоний не отказался от своих мнений, но будучи человеком исключительно высокого церковного сознания, обещал святителю Серафиму не распространять их, раз они вносят смущение и соблазн в Церковь. Это обещание он выполнил, однако после его смерти его ученики и почитатели стали широко распространять эти взгляды, распространять его труды на эту тему и т. д. После ряда первоначальных трудностей в Русской Православной Церкви Заграницей в 30-х годах ХХ века произошел евлогианский раскол (2). Затем следуют чрезвычайно тяжелые сотрясения, которые русская эмиграция перенесла после Второй мировой войны – эмиграция, нашедшая убежище в бывших социалистических странах, в том числе и в Восточной Германии, вынуждена была отступить еще далее на запад, а эмиграцию в Северном Китае, которая тоже была компактной – в Харбине и других городах – постигла страшная трагедия. Вы, наверное, знаете, что Красная Армия вторглась в Китай в 1945 г. после объявления войны между Советским Союзом и Японией и оккупировала все районы с компактной русской эмиграцией. Бoльшую часть эмигрантов советские эмиссары самым коварным образом заманили в западню: они убеждали эмигрантов вернуться в СССР, так как страна разрушена войной, обезлюдела, нуждается в человеческих ресурсах, внушали им, что их амнистируют, что ничего плохого с ними не случится; т. е. вероломно и самым отвратительным образом сыграли на родолюбивых чувствах русских, и большинство северокитайских эмигрантов возвратились в Советский Союз и буквально с самой границы были депортированы в лагеря, а часть из них – убиты; над этими людьми было совершено чудовищное издевательство. Не говоря уже об ужасной трагедии на Западе, когда английскими и американскими оккупационными властями части расформированной освободительной армии ген. Власова, которая сражалась против советских войск, вместе с другими русскими военнопленными были также вероломно выданы советским силам. Они насильно были депортированы в Советский Союз, и, конечно, там их ждал или концентрационный лагерь, или смерть.

После всего этого в конце 60-ых годов прошлого века вследствие московской церковной политики Русская Православная Церковь Заграницей была поставлена в полную изоляцию от остальных поместных Православных Церквей. В сущности, это был наибольший успех внешнецерковной политики Московской Патриархии под руководством тогдашнего Ленинградского митрополита Никодима. В 1969 г. митрополит Никодим, после многих визитов во влиятельные Православные Церкви – Константинопольскую, Александрийскую, Антиохийскую, Иерусалимскую и другие – убеждает их прервать какие бы то ни было отношения с Русской Православной Церковью Заграницей под тем предлогом, что она является неканоничной, что единственный каноничный представитель Русской Церкви – это Московская Патриархия, при этом не переставая лгать о том, что Церковь в СССР радуется полной свободе, что все, о чем говорят представители Русской Православной Церкви Заграницей относительно гонений против веры – это ложь, что Русская Православная Церковь Заграницей – это политическая эмиграция, враги советского государства и т. д. Таковы некоторые основные аргументы коммунистической пропаганды того времени и их рупором стала послушная во всем Кремлю Московская Патриархия.

В это же время произошло и еще одно чрезвычайно важное событие, основательно потрясшее Православный мир. Это была полностью единоличная инициатива Константинопольского патриарха Афинагора, предпринятая им в середине 60-х годов для сближения с Римо-католической церковью. Фактически единоличное самочинное снятие анафемы 1054г. против Рима, встреча Афинагора в 1964 г. с папой Павлом VІ в Иерусалиме, открытая сверхэкуменическая политика масона 33-й степени патриарха Афинагора привела в смущение многих истинноправославных церковных людей, как в грекоязычном, так и в славянском Православном мире и более всего в Русской Православной Церкви Заграницей. С одной стороны эта Церковь оказалась тогда в изоляции, а с другой стороны, особенно с выбором епископа Филарета (Вознесенского) ее Первоиерархом, она единственная из всех открыто встала на путь исповедничества в борьбе против модернизма и экуменизма, против того направления, мощный толчок которому дал патриарх Афинагор в середине 60-х годов. Может быть, в середине 70-х и начале 80-х годов Русская Православная Церковь Заграницей под омофором митрополита Филарета достигла своего высшего расцвета как Церковь-исповедница и Церковь-миссионер, какой она, впрочем, была еще и ранее, при святителе Иоанне Шанхайском, много сделавшем для распространения Православия на Западе.

После этого краткого обзора скажу, о какой благодатной Божией помощи накануне тяжелых испытаний именно в отношении Русской Православной Церкви Заграницей идет речь. Во-первых, Русская Православная Церковь Заграницей – это Церковь, в которой в 20 веке было больше всего святых архиереев. Ни одна из поместных Православных Церковей в 20 веке не имела столько архиереев святой и праведной жизни, как Русская Православная Церковь Заграницей. Начиная со святителя Иоанна Шанхайского, святителя Серафима, Софийского Чудотворца, который бoльшую часть своего архиерейского служения совершил в Русской Православной Церкви Заграницей, можно продолжить этот список, упомянув св. Иону Ханькоусского, прославленного сравнительно недавно (в 1997 г.), и далее – митрополита Филарета (Вознесенского), третьего Первоиерарха Русской Православной Церкви Заграницей, чьи мощи были обретены полностью нетленными (3), архиепископа Аверкия, архиепископа Леонтия Чилийского и еще целую плеяду дальневосточных иерархов праведной жизни, например, митрополита Мефодия Харбинского, митрополита Иннокентия Пекинского и других. И еще – явление Монреальской мироточивой иконы. Обычно благодатная помощь, проявляющаяся в наличии архиереев праведной жизни и правильных духовных и богословских взглядов, с одной стороны, и чудес, как это было с Иверской Монреальской иконой, с другой стороны (сейчас мы видим, какова логика событий), предвещает предстоящее испытание, потому что благодатная помощь дается именно для того, чтобы перенести испытание, но единственно от свободных человеческих волеизъявлений зависит, каким будет выбор, в какую сторону. Еще в Ветхом Завете Господь говорит: две возможности существуют для выбора – благословение и проклятие.

К большому сожалению, в Русской Православной Церкви Заграницей уклон влево победил, но эта тенденция, в сущности, сформировалась еще в 70-х и 80-х годах, когда Первоиерархом был митрополит Филарет. Еще тогда началось известное разделение среди клира и паствы Русской Православной Церкви Заграницей, но только еще негласно, скрыто, оно не проявляло себя ни как разделение на фракции, ни как какое-то открытое движение, а пожалуй, лишь в формировании и высказывании мнений. Например, архиепископа Аверкия не воспринимали однозначно в положительном свете, а напротив – как крайне консервативного, закрытого для современного мира с его проблемами. Архиепископа открыто высмеивали в Джорданвилле, как человека мрачноватого, который постоянно проповедует на апокалиптические темы, безрадостного, чуждого оптимизму, но оптимизму, понимаемому именно с точки зрения западного менталитета, т. е. оптимизм должен быть непременно в пределах этого мира, иначе становится тяжко, становиться досадно, становится скучно, и таких людей мы не хотим слушать, потому что они нам портят настроение. Итак, эти тенденции назревают еще с тех времен, чтобы ясно выявить себя уже после смерти митрополита Филарета, когда Первоиерархом Зарубежной Церкви становится митрополит Виталий. Эти тенденции выходят на поверхность еще в начале 90-х годов – наверное, вы помните первые визиты Берлинского архиепископа Марка в Россию без благословения митрополита Виталия, его встречи с патриархом Алексием ІІ и т. д. В общем, в самой Русской Православной Церкви Заграницей возникла оппозиция, направленная, в основном, против линии митрополита Виталия – и у о. Виктора Потапова, и у многих других, которые писали острые письма, критиковали митрополита, явственно чувствовалось это либеральное, прогрессистское настроение – «чтобы не выродиться в секту, наш путь – на соединение с Москвой».

Здесь нам нужно честно и откровенно признать, что к большому сожалению, в отношении Московской Патриархии у Русской Православной Церкви Заграницей не всегда была выдержанная с богословской и духовной точки зрения позиция, потому что вся чрезмерно резкая критика и квалификации Московской Патриархии, такие как «безблагодатное сборище», «советская», «красная церковь» и т. д. – это скорее публицистично высказанные крайние настроения, чем собственно богословские оценки по отношению к этому крайне разноликому и сложному организму, каковым является Московская патриархия. Потому что, если ее руководители, к сожалению, всецело подчинены сергианской политике и в свое время были послушными орудиями коммунистической Москвы, то этого нельзя безусловно сказать о всех епископах, о всех священниках и о народе. Здесь нельзя фанатично-схематичным способом применять максиму: если их руководящие епископы таковы, значит и все они таковы, значит – у них нет благодати. Да, действительно, положение в советской России после революции было чрезвычайно сложным, чрезвычайно трудным и мы не можем, встав на судейскую трибуну, требовать от каждого епископа, от каждого священника и от каждого мирянина быть исповедниками и мучениками. Мы знаем, что сергианство влечет за собой страшные последствия, что оно является недопустимым предательством, мы знаем, что именно исповедничество есть путь сохранения себя как члена Церкви, и в то же время мы не имеем права судить лично кого бы то ни было, потому что мы не были подвержены такому давлению, не были в таких ужасных условиях.

К сожалению, либерально настроенное духовенство и миряне в Русской Православной Церкви Заграницей используют допущенные ошибки для оправдания своей «левой» позиции. Этот вопрос – существует или не существует благодать в Московской патриархии, стал особенно злободневным в последнее десятилетие жизни митрополита Виталия. Таким образом, богословская проблематика, возникшая в среде греческого старостильного движения, крайне механически была перенесена на почву РПЦЗ, в условия РПЦЗ, и такой перенос этой проблематики именно таким способом, эта ожесточенная словесная война (есть-нет благодати) оказывают в конце концов свое разрушающее влияние на саму Русскую Православную Церковь Заграницей, что мы видим сегодня.

Было допущено довольно много ошибок в связи с поспешным открытием приходов в России и особенно в связи с поспешным и необдуманным рукоположением там епископов. И эти ошибки, к сожалению, очень быстро, в довольно короткие сроки, разрушили высокий авторитет Русской Православной Церкви Заграницей, который она стяжала десятилетиями, когда мужественно свидетельствовала об истинном положении православных в советской России и посылала, конечно, сколько это было возможно, церковную и богословскую литературу в тогдашний СССР.

Итак, мы подходим к трагическим событиям, которые разыгрались около 2000 года. Тогда архиепископ Марк, который несомненно является лидером движения по объединению с Московской Патриархией, успел сконсолидировать вокруг себя остальных епископов. Здравословным состоянием митрополита Виталия крайне злоупотреблялось и слева, и справа. Справа было издано много указов за его подписью, в отношении которых он вряд ли сознавал, что он подписывает. Еще в 1994 г., когда я с ним познакомился, у него был прогрессирующий склероз. Это было очень подлое отношение к престарелому Первоиерарху, это было недостойно – воспользоваться немощью человека, его болезнью, чтобы проводить свою линию церковной политики и в то же время прятаться за авторитетом этого человека и всю ответственность сваливать на него. Это абсолютно неморально для любого, кто бы это ни делал – слева или справа – нет никакого значения.

Мне было очень тяжело – во-первых, принять, а затем и осмыслить, следующее: к сожалению, новое поколение епископов в Русской Православной Церкви Заграницей воспитывалось в условиях западного мира. Они в значительной степени по образу мыслей натурализованы в западных условиях и у них нет той дореволюционной закваски, которая была у епископов первого поколения. Именно это новое поколение епископов – но, увы, и некоторые из старых – стали внутренне очень много напоминать архиереев Московской Патриархии. Когда я говорю «внутренне», я говорю это с полной ответственностью, ибо до меня доходила информация из первых рук о конкретных поступках, о которых я сейчас не буду говорить, но которые, к сожалению – правда, и которые являются показателем того, что у человека внутри. Вот, что было для меня самой жестокой правдой – убедиться, что эти люди начинают внутренне, по духу, уподобляться архиереям из Московской Патриархии. Это означает изворотливость, означает стремление к тем преимуществам, которые им обеспечивают официальность и признание в мире, к материальным благам и выгоде; это означает – встать на путь церковной дипломатии и политики, гибкости, продиктованной интересами, двойных стандартов и церковно-политического словаря: «можно и так, и иначе, важно, чтобы это обслуживало наши интересы». Исчезло, увы, то, за что архиереи Русской Православной Церкви Заграницей пользовались таким уважением в прошлом. Конечно, у всех нас есть свои человеческие недостатки, немощи и ошибки, но для архиереев Русской Православной Церкви Заграницей первого эмиграционного поколения было характерно следующее: они не рукополагали поспешно и необдуманно – что, к сожалению, было в последнее время и при митрополите Виталии – они никогда не рукополагали во епископа какое-либо духовное лицо необдуманно, но всегда – после внимательного исследования. Это были люди честные, достойные, нравственные, которые никогда и ни при каких обстоятельствах не заигрывали на струне церковной политики. Это создавало прекрасный общий облик епископата Русской Православной Церкви Заграницей, что мы всегда исключительно высоко ценили.

И вы видите сами: если внутреннее изменение и отступление налицо, это начинает сказываться и внешне. Потому что отступление начинается в человеческом сердце – ты или внутренне стоишь перед Господом и все свои мысли и поступки, когда идет речь о принципиальных вещах, меришь мерилом Евангелия, по словам Спасителя: «Но да будет слово ваше: да, да; и нет, нет» (Матф. 5:37), или ты уже на другом пути, на пути компромиссов – там, где компромисс равнозначен духовному самоубийству, как это фактически произошло с Русской Православной Церковью Заграницей. Именно это и есть недопустимый компромисс. Зарубежная Церковь действительно обрекает себя на самоуничтожение не административно, не юрисдикционно, проблема не в этом, а духовно, ибо сердце – там. Русская Православная Церковь Заграницей на деле убедится, что представляет собой Московская Патриархия. Впрочем, это уже очевидно, ибо конкретно сама эта инициатива по сближению была предпринята не кем иным, а президентом Путиным. Московская Патриархия всегда исключительно осторожна, она сама никогда не предприняла бы подобную инициативу, хотя на этом этапе инициатива уже у нее в руках. В сущности, классические сергианские нормы поведения не изменились – Церковь не берет на себя инициативу до тех пор, пока не убедится, как посмотрит на это власть, куда поведет она, после чего и сама она идет в том же направлении. Никто не против того, чтобы вести диалог. Но еще до начала диалога необходимо ясно и точно наметить его предпосылки и основу, и, если окажется, что сам подход к диалогу не вполне откровенный, открытый, честный, добронамеренный, то такой диалог просто не имеет смысла. К сожалению, диалог между Русской Православной Церковью Заграницей и Московской Патриархией проводился полностью в одном русле, на основе, которая вообще не приемлема с точки зрения последовательного и принципиального православного церковного сознания. Это я соответствующим образом, но совсем открыто заявил официальному представителю Русской Православной Церкви Заграницей протоиерею Александру Лебедеву, который в апреле этого года посетил нашу Церковь, чтобы официально уведомить нас о ходе диалога Русской Православной Церкви Заграницей с Московской Патриархией. Очевидно, что сама Русская Православная Церковь Заграницей прекратит отношения с нами, может быть даже не афишируя это официально (4) – просто еще вчера мы для нее были Церковью-сестрой, с которой у нее было полное церковное общение, а завтра мы будем для нее сектантским раскольническим сборищем вне Церкви, ибо она войдет в общение с Московской Патриархией и через нее – со всеми остальными поместными Церквями. Мы остаемся на своих позициях, а Русская Православная Церковь Заграницей в лице своей иерархии меняет свою позицию на 180 градусов. А каково положение среди священнослужителей, монашества и мирян? Что там, в общем, происходит?

Во-первых, бoльшая часть священнослужителей и паствы Русской Православной Церкви Заграницей в Канаде и США – «за» соединение с Московской Патриархией, бoльшая часть клира и паствы в Западной Европе – «за» соединение, вся Южная Америка, т. е. вся паства главным образом в Бразилии, Чили, Аргентине вместе со священнослужителями – категорически «против» соединения. Часть клириков и паствы Русской Православной Церкви Заграницей в Австралии – «против» соединения. Вы представляете себе, наверное, какой страшный раскол получается.

Часть фанатично и экстремистски настроенных духовных лиц Русской Православной Церкви Заграницей давно ее покинули и создали свои юрисдикции, которые стали уже дробиться по подобию греческих старостильных формаций. Своим существованием, тем, что они говорят, пишут и делают, они наносят очень серьезный вред нашим Церквям, нашему делу, ибо представляют его в карикатурном виде. Своим фанатичным, экстремистским поведением они создают карикатуру Православия. Этим они дают дополнительный повод модернистски и либерально настроенным кругам в Русской Православной Церкви Заграницей, которые «за» соединение с Московской Патриархией, говорить: «Чего же вы хотите? Чтобы мы стали как эти, если не соединимся с Москвой? Это ли Русская Православная Церковь Заграницей?», т. е. эта карикатура. Таким образом такое уродливое поведение дает сторонникам унии с Московской Патриархией дополнительные аргументы в пользу их точки зрения, что дабы сохраниться как Православная Церковь, им нужно присоединиться к «кaноничному Православию», к Московской Патриархии и к «полноте Православной Церкви», обессмысливая, однако, все эти понятия, подменяя их качественное содержание чисто внешними, фасадными, формальными свойствами, увы! Такова, в общем, логика этого явления. И подписание Акта о каноническом общении, который одобрен обоими Синодами – это лишь вопрос времени (5). Это действительно означает конец Русской Православной Церкви Заграницей, такой, какой мы ее знали до сих пор.

Все то, что происходит, очень тягостно, но, к сожалению, это факт. Несомненно, что самое тяжкое положение – у ответственных, серьезных священнослужителей и мирян (их тоже немало), которые все еще остаются в Русской Православной Церкви Заграницей, но которые именно по совести категорически не могут принять это соединение. А последний этап этого соединения уже стучится в дверь. Сердца, совести этих людей, поверьте мне, распяты на кресте и кровоточат. Я со всей ответственностью могу это заявить, ибо есть священники, которые мне звонят, пишут мне письма, хотят провести разговор по телефону, есть миряне, прекрасные люди – люди, которые могут быть образцом православного церковного сознания, которым ни в коем случае не присуще осуждать епископат, говорить против кого-либо лично, которым вообще чужд дух фанатизма и экстремизма, но которые страдают глубоко-глубоко от того, что происходит. Они видят, как их Церковь самоуничтожается, т. е. как ее предают те, кто призван быть главными хранителями ее наследства – епископы.

Поэтому молитесь об этих наших отцах, братьях и сестрах, чьи сердца и совести буквально прикованы ко кресту. По-моему, лучшим выходом из этого исключительно тяжелого положения было бы, если из среды именно этих ответственных страждущих клириков и мирян будут выделены люди, достойные епископского служения, которые фактически продолжат борьбу Русской Православной Церкви Заграницей за то, чтобы хранить полноту Православного вероисповедания и стремиться духовно, самою жизнью отстаивать эту полноту не только на словах, не только пером, но в духе и истине, что есть самое важное и определяющее.

Перепечатано из журнала "Православно слово" №4/2006 г.

Примечания

1. Из бесед епископа Триадицкого Фотия с прихожанами из Пловдива, Пазарджика и Благоевграда, которые состоялись 16 и 27 ноября 2006 года. [обратно]

2. В 1923 г. в Париже основан Высший богословский институт имени св. Сергия Радонежского, который вскоре становится рассадником церковного модернизма. Начавшаяся полемика вокруг деятельности института ускоряет церковный раскол. В 1926 г. Западноевропейский митрополит Евлогий вместе с Североамериканским митрополитом Платоном отделяются от Русской Зарубежной Церкви. Этот раскол стал видимым проявлением существующего глубокого идейного разделения между евлогианами, выбравшими путь церковного модернизма, и «соборянами» – приверженцами архиерейского собора Русской Зарубежной Церкви, выразителя традиционного Православия. [обратно]

3. Это произошло 10 ноября/28 октября по ст. ст. 1988 г. при переносе тела митрополита Филарета из кладбищенского храма в Джорданвилле в специально для святителя построенную усыпальницу, придел главного монастырского Свято-Троицкого храма. См. «Православно слово» №5/1998, с. 23. – Прим. ред. [обратно]

4. Это предположение епископа Фотия оказалось обоснованным. Решением от 6 сентября/24 августа 2006г. Синод РПЦЗ постановил прекратить церковное общение с Болгарской и Румынской Старостильными Православными Церквями, не уведомив об этом Предстоятеля БСПЦ ни письменно, ни устно. Об этом акте Синода РПЦЗ епископ Фотий узнал почти спустя полгода из других источников. – Прим. ред. [обратно]


На главную | Содержание


© 2001—2005. Православна беседа, русская версия. Перепечатка материалов разрешена при условии указания ссылки на автора, название и адрес сайта pravoslavie.domainbg.com/rus. Если Вы хотите получать известия о новых поступлениях на нашем сайте, напишите нам по адресу pravb(@)bulpost(.)net (вводя адрес удалите скобки), а в поле subject напишите SUBSCRIBE-RUS.